Эксплуатация строительной техники — самый сложный вид затрат в структуре стоимости
![](https://smeta-na.ru/wp-content/uploads/2021/09/pavlov-2.jpg)
Опубликованная редакцией нашего интернет-издания статья профессора Павлова А. С., в которой были комплексно обозначены проблемы строительного комплекса с точки зрения системы государственного ценообразования, привлекла внимание профессионального сообщества и вызвала дискуссии среди его представителей.
Одним из наиболее интересных обращений в адрес автора и редакции стало письмо начальника управления производственного нормирования Департамента ценообразования и подрядной деятельности АО «Газстройпром» Соколова Юрия Александровича, затронувшего вопросы определения затрат на привлечение строительной техники как в рамках сметного нормирования и ценообразования, так и в процессах осуществления закупок и непосредственно строительного производства.
С согласия автора мы публикуем оригинальный текст письма, а также подготовленную в качестве комментария статью Александра Сергеевича Павлова.
Александр Сергеевич, добрый день!
Прочел Вашу статью по анализу системных проблем строительного комплекса, где поднимаются проблемы системы нормирования и ценообразования. Позвольте мне немного подробнее изложить свою позицию по выше названным вопросам.
Согласен с тезисом, что «для подрядчиков необходима своя, не нормативная, а объективная база данных, вероятно, с отраслевым уклоном». Я бы назвал ее собственной производственной базой предприятия. Пусть она будет называться нормативной именно для этого конкретного предприятия с его особенностями в плане строительного производства, парком машин и уровнем зарплаты, ведь каждое предприятие уникально в своем роде.
Без этого невозможно строить, ремонтировать, реконструировать и т.д., конечно, если мы говорим о более или менее крупных объектах строительства. Были же раньше так называемые местные нормы и расценки – МНиРы, они определяли тогда собственную неповторимость и специфику организации. Вот и настало время вернуть их обратно.
Теперь, что касается нашей современной российской особенности в плане проведения конкурсов и оценки стоимости строительства. Именно оценки строительства, сметы, так как пока мы не построим объект, мы можем оперировать только оценочными расчетами.
Возникает вопрос: как будет подсчитана начальная цена конкурса (первоначальная оценка заказчика), для которой используются НЦС1, НЦКР2, прейскуранты, другие нормативы? Будет ли она реальна и адекватна сегодняшнему дню? Это уже ответственность исключительно заказчика и его риски.
Однако есть предварительно оглашенная цена заказчика или ее нет, от этого по сути ничего не изменится, если заказчик может в любой момент отказаться от проведения конкурса, в случае, если окончательная цена предложения его не устроит. А вот если он дает ориентир потенциальному подрядчику, то уже подрядчик думает и прикидывает (конечно же, опираясь на свою производственную базу) – как ему уложиться в назначенную сумму и какая может быть прибыль, если начальная цена конкурса его устраивает.
Да, действительно НМЦК (начальная максимальная цена контракта) это уж никак не максимальная и называть ее так некорректно. Но это и не минимальная цена, если мы будем ее рассчитывать по всем имеющимся правилами сметного ценообразования.
Нужно понимать, что понятию «сметная стоимость» присущ принцип усреднения. Так было всегда и должно оставаться и в будущем. Таким образом, сметная стоимость – усредненный показатель стоимости машин и механизмов, трудовых и материальных ресурсов. Есть соответствующие методики, там можно найти и формулы усреднения и статистические методы расчета показателей, и появившийся недавно конъюнктурный анализ цен, который устанавливает ся по минимальным значениям и т.д. Главное – правильно пользоваться имеющимися методиками.
Считаю также, что подрядчику не нужно залезать в глубины расчета сметных нормативов. Например, есть задача построить дом по комплекту рабочей документации, согласовать со всеми заинтересованными организациями и получить все разрешительные документы. Подрядчику дается общая стоимость данной работы за всё. Если он согласен, то зачем подрядчику знать нутро НЦС, по которому рассчитана цена? Пусть разрабатывает свою сметно-нормативную базу и оценивает свои возможности браться за эту работу по предложенной цене или же отказаться от этого предложения.
Теперь по поводу примера о кране с крановщиком из Вашей статьи. Да, есть такое понятие, как чистое (или линейное) время работы машины.
При разработке производственных норм, в данном случае на механизированный процесс, норма проектируется с обязательным построением так называемой гармонограммы исследуемого процесса, цель которой – определить минимально возможную величину технологических и организационных перерывов, а также произвести рационализацию и оптимизацию данного процесса, естественно, с соблюдением норм и правил по технологии производства, охраны труда и безопасности. В этом случае на гармонограмме приводится поэлементная организация исследуемого процесса с определением времени работы машины с ее вынужденными перерывами.
Выявленные на гармонограмме такие перерывы изучаются на предмет их регламентируемости. То есть, если кран с крановщиком простаивает по причине технологического процесса (например, при подвозе груза) – это технологический перерыв. Если же его временный переезд на другую работу не рационален и не эффективен – это перерыв по организационным причинам. Если же перерыв необходим, (это объясняется и показывается в виде расчета с использованием той же самой гармонограммы), то такие перерывы приобретают статус регламентируемых и в обязательном порядке включаются в производственную норму как регламентирующие перерывы.
Отсюда можно сделать вывод – никакого чистого (линейного) времени в норме по машинам быть не должно, а должен исследоваться и соответственно нормироваться весь рабочий день (смена) крана, по крайней мере до получения законченной продукции по тому или иному процессу, в котором он участвует.
Таким образом, технологические перерывы – это следствие именно технологии производства. Регламентируемые перерывы (понятие более общее и включает в себя в том числе и технологические перерывы) – это следствие как технологии производства, так и организационных особенностей (организации производства). То есть мастер или прораб может и должен так организовать исследуемый процесс, так распределить или расставить машину в смену, что у нее не будет технологических и организационных перерывов или же технологические и организационные (регламентируемые) перерывы будут минимальны!
Из-за незнаний этих вещей проектировщики норм просто игнорируют данные перерывы, что, собственно, и произошло в Методике по разработке сметных норм (приказ Минстроя РФ от 04.09.2019 №509/пр). Там просто нет такой информации.
С уважением,
Соколов Юрий Александрович,
начальник управления производственного нормирования Департамента ценообразования и подрядной деятельности АО «Газстройпром»
г. Санкт-Петербург
В письме Ю. А. Соколова обсуждается интересная тема сметного и производственного нормирования использования строительной техники. Позволю себе на ней остановиться. Это самый сложный вид из прямых затрат в структуре стоимости (имея в виду, что затраты труда и материальных ресурсов обосновываются понятными способами).
Во-первых, марка и даже класс применяемых машин весьма вариабельны. В расценках учитывается, как правило, самый малый (дешевый) из возможных классов техники, подходящей для данной работы. При этом каждая норма рассматривается отдельно, а значит, не всегда учитывается тот факт, что менять технику при переходе от одной конструкции к другой никто не будет. Например, для установки сборных железобетонных колонн производственных зданий весом до 6 т (здесь показателем является именно вес, так как поднимается вес, а не масса) предусмотрено использование гусеничных кранов грузоподъемностью 16 т, весом 8-15 т – 25 т, весом 20-30 т – грузоподъемностью 40 т (таблицы ГЭСН 07-01-011, 07-01-012 и другие). Разница в стоимости машино-смены составляет до 1,8 раза.
Как известно, при выборе крана учитываются наиболее тяжелые, наиболее далеко и высоко расположенные конструкции здания. То есть если часть колонн имеет вес 20 т, а другая часть 10 т, все равно придется применять 40-тонный кран, а если вплотную к месту монтажа подойти невозможно, то и более крупный, может быть, 50-100-тонный. Однако по логике составителей нормативов надо после частичного монтажа один кран убрать (продать?!) и вместо него поставить другой, потом опять менять их местами и т. д. Естественно, никто этого делать не собирается, особенно в случаях с башенными кранами, но в смете останется такая чересполосица, занижающая (как правило) реальную стоимость монтажа.
Во-вторых, машинное время, учитываемое в норме, как правильно отмечает Юрий Александрович, часто не соответствует реальному времени использования машины. И это может происходить именно из-за чересчур оптимистичного подхода к графику работ в технологической карте, или гармонограмме.
Интересна история термина. Известная всем строителям графическая форма календарного плана (график Ганта) была впервые предложена вовсе не американцем Генри Гантом в 1910 г., а польским профессором К. Адамицким в 1896 г. под названием «гармонограф». До сих пор в Польше календарный план называют гармонограммой.
Возьмем для примера норму ГЭСНр-58-7-1. На ремонт 100 м2 кровли должно быть затрачено 22,35 человеко-часа рабочего времени и 0,15 машино-часа работы подъемника со своим машинистом. Если предположить, что бригада кровельщиков будет состоять из четырех звеньев по два человека, то за смену (8 часов) бригада отремонтирует в среднем 8*8/22,35*100=286 м2 кровли. А в смете будет учтено только 2,86*0,15*60=26 минут работы подъемника и машиниста за смену! В остальное время, вероятно, нужно быстренько разобрать подъемник, собрать на другом месте и использовать для ремонта другой кровли…
Добавим, что согласно теории массового обслуживания поток заявок на обслуживание (в данном случае на подъем грузов) поступает в значительной степени случайно, и неравномерность потока, а значит, очереди и простои машин неизбежны даже при хорошем планировании.
Источник: СметаНа
Комментарии